Адресована пенсионерам, ветеранам, инвалидам, многодетным семьям и другим категориям населения, нуждающимся в правовом просвещении и социальной защите











Меню сайта

Темы
Передовица
Факты. События. Комментарии
Новые законы, постановления, указы
Правовое просвещение
Пенсионная реформа
При ближайшем рассмотрении
История страны
Острая тема
Социальная защита
Вопрос-ответ
Консультирует юрист
О ветеранах войны
Инвалид и общество
Инвалидный спорт
Интересные люди
Общественные организации
Газета-Читатель-Газета
Советы психолога
Домашняя академия
В центре

На правах рекламы

Блог автора

Закладки

Приветствую Вас, Гость · RSS 16.12.2018, 02:22

Главная » 2011 » Январь » 28 » Ад под названием «Сталинградская битва»
11:42
Ад под названием «Сталинградская битва»
Чтобы пережить то, что пережила Александра Семеновна  Глебова во время Великой Отечественной, и выжить, надо было родиться в рубашке, как говорят в народе. А Александре посчастливилось, видимо, родиться  не в одной, а в нескольких, чтобы уберечься от всех ужасов и тягот, свалившихся на нее вместе с войной, когда ей только исполнилось 17 лет
Большая семья, в которой было шестеро детей Загуменновых, и самой старшей была Александра, жила в далекой  Сибири на небольшой железнодорожной станции. Ее детство закончилось внезапно, когда в 1942 году ее и всех девчонок в округе посадили в эшелон и отправили  на войну. Отправили в направлении запада, туда, где в это время шли бои и нужны были все новые и новые  солдаты. Войну на себе маленькие девочки почувствовали уже в эшелоне. Чем ближе приближался фронт, тем интенсивнее и чаще поезд бомбили немцы. Под Харьковом  после очередной бомбежки все, кто остался цел, пешком направились в сторону Сталинграда.
Надо было спешить, потому что за ними след в след шли немецкие войска. «Нас осталось в живых  девчонок двадцать, - вспоминает Александра Семеновна, - мы шли пешком день и ночь. Помню, это было в районе Камышина, собрались мы на пригорке, голодные и обессиленные, и чтобы как-то взбодрить себя начали петь песни. А потом все стали вспоминать и рассказывать, чем  вкусным сейчас бы их накормила  мама. Когда спросили меня, я ответила, что мама напекла бы блинчиков со сметаной. А потом я спросила, кто пойдет со мной по курсу (так мы называли туалет), и так как никто меня не поддержал, я пошла одна. В степи трудно было найти подходящее место. Как сейчас помню, кругом был песок, летали перья птиц, так как неподалеку стояла разбомбленная птицефабрика. И в это время на тот пригорок, на котором я совсем недавно сидела с девчонками, упала  бомба. Погибли все.  Я осталась совсем одна. Мне стало так страшно, что я подумала, почему я не погибла вместе с ними».
Вдалеке девочка увидела эшелон и направилась к нему. Она видела, что над ним летает фашистский самолет и бомбит его, но у нее не было другого выбора. Обезумевшая от горя, она шла  по полю не прячась - в руках у нее был только противогаз. И летчик увидел ее и, конечно, направился к цели. По словам Александры Семеновны, фашисты были очень упрямыми и старались всегда довести дело до конца. Девочка в страхе присела на корточки и закрыла голову противогазом. Свист пуль пролетел над самым ухом, сами пули рядом взбили песок, не задев свою жертву. 40 минут сидела девочка, боясь встать и выпрямилась только тогда, когда боль в ногах стала нестерпимой.
Дальше она решила ползти - до поезда оставалось метров сто. А самолет тоже не собирался сдаваться. Он снова налетел, чтобы повторить обстрел и снова пули легли совсем рядом, не коснувшись девочки. Она была уже совсем близко, когда летчик стал снова выцеливать ее.  И бесстрашная девчонка решила для себя: «Все равно погибну, ведь должна же я разделить участь своих подруг, так почему бы мне напоследок не посмотреть в лицо своему убийце». Она легла на спину и увидела, как самолет пикирует прямо на нее.  И он подлетел так близко, что она увидела совсем молодое лицо летчика, светлую прядь волос, выбившуюся из под шлема и ствол, направленный в упор на нее. И снова смерть прошла совсем рядом.  Машинист поезда, который видел последнюю сцену и который протянул руки к девочке, помогая ей подняться на подножку вагона, только и смог сказать: «Доченька, да ты в рубашке родилась!».
Девочка со всеми оставшимися живыми отправилась дальше в пеший поход в сторону Сталинграда. Шли они восемь дней и ночей, потому что останавливаться на ночевку было нельзя - немец шел по пятам. Днем шли босые по обжигающему ноги песку. Еды и питья не было:  ни кусочка хлеба, ни глотка чистой воды. Пили из луж в воронках. Вода была уже зацветшей, и ее фильтровали через пилотки. Однажды дошли до какого-то поселения. Многие, набросившись на помидоры и огурцы, заболели. Умирали десятками не только от переедания, но и от отравления грязной водой. Но и  эти болезни миновали Александру.
До Сталинграда оставалось рукой подать, и для этого надо было форсировать Волгу на маленьких  яликах. В лодки, в которые помещалось не больше двух человек, сажали по четыре и больше. В каждой должен был сидеть хотя бы один человек, который  умеет грести на веслах и плавать. Александра  оказалась именно такой в своей лодке, три украинские девчонки не умели ни того, ни другого. Они страшно боялись плыть через Волгу и плакали от страха. И когда их лодка выгребла на середину, недалеко от них разорвалась бомба, многие  лодки и их в том числе перевернулись  вверх дном. Там было сильное течение, и многие, кто не умел  плавать, утонули. Утонули и те три украинки. Александра же, которая хорошо плавала, направилась к берегу, которого не было даже видно, так он был далеко. Она выбилась из сил: плыла то на спине, то по-собачьи и уже не верила, что сможет достичь берега. Она не поверила своим глазам, когда услышала как солдаты на берегу кричат ей: «Вставай, здесь уже есть дно!».
Приплыла она на остров Сартинский, на котором должны были быть расположены зенитно-ракетные войска, защищающие Сталинград от бомбардировок. И здесь Александра стала зенитчицей. На крыше шарико-подшибного завода были расположены восемь точек, на которых зенитчицы дежурили по очереди ночью и днем, защищая Сталинград от нападения. 
А в свободное от дежурства время Александра  рисовала. Она могла часами смотреть на гладь Волги и зарисовывать эту красоту на бумагу. И именно это ее увлечение в очередной раз спасло от гибели. Однажды ее рисунки увидел  командир штаба майор Волошко и предложил ей разрисовать боевой листок. Когда юная художница изобразила пулеметчика, он рассмеялся: «Ты сама ребенок, и нарисовала ребенка-пулеметчика. Давай хоть усы дорисуем, чтобы он был похож на настоящего солдата». И именно  в это время был уничтожен весь расчет, в котором служила Александра Загуменнова. 
К концу Сталинградской битвы из восьми целыми остались лишь два расчета.  Наверное, никто не считал, сколько самолетов и кому удалось не пропустить в небо над Сталинградом. Но одного летчика, который был сбит Александрой  или ее подругами, она видела совсем близко. Однажды после очередного боя, в котором их расчет сбил самолет, всех выстроили и повели к машине. Они не знали, куда их везут, пока не вышли в поле, где в воронке находился сбитый ими раненый летчик, который выпрыгнул из горящего самолета с парашютом. Он был рыжим, одна нога была перебита и вся в крови. Но он стоял и счищал грязь с сапога на здоровой ноге - немцы даже в такую минуту не забывали об аккуратности. Девушки окружили его, а он, посмотрев на Сашу, которая была самой маленькой и по возрасту и по росту, с удивлением спросил: «Ты тоже солдат?». И командир ему ответил, что именно эта девочка подбила его самолет, на что солдат ответил: «Русский солдат - гут» и поднял большой палец вверх.
Потом, когда Сталинградская битва закончилась, Александра видела еще очень много пленных фашистов. Она видела,  как их построили в  колонну по  6 человек, и эта колонна растянулась на 11 километров. Она помнит, как многие немцы, проходя мимо маленькой девочки в солдатской форме говорили ей: «Какой из тебя  солдат? Тебе  надо быть дома около мамы, помогать ей растить сестренок и братишек».
После Сталинграда ефрейтор Загуменнова продолжала воевать в Венгрии, Польше, Румынии, Чехословакии. Закончилась война для нее в Югославии.
В 1945 году 20-ти лет от роду зенитчица вернулась домой в Сибирь. А так как она была одна на всю округу, кто вернулся с фронта, на нее, как на единственного свидетеля гибели их дочерей, обрушились все матери. Они приходили и днем, и ночью, и рыдая, просили рассказать где и как погибли их дети, потому что все они были объявлены пропавшими без вести. 
«А я на войне все свои слезы выплакала, - рассказывает Александра Семеновна, - и  у меня уже не было сил переносить слезы и рыдания этих отчаявшихся матерей. И я пошла к своей маме и попросила ее увезти меня отсюда». И мама увезла. Вся их большая семья завербовалась на Сахалин.
Здесь она вышла замуж, родила троих детей: двоих сыновей и одну дочку, и здесь же обрела профессию на всю жизнь. Закончив педагогическое училище, Александра Семеновна пятьдесят лет работала учителем начальных классов. Причем, работала до 70 лет, пока не начали подводить глаза и уши. В Казани, на родине своего мужа, бывшая фронтовичка живет уже около 40 лет, с тех пор когда ее муж, техник летной части, решил вернуться в родной город.
В прошлом году Александру Семеновну  пригласили в Волгоград на Парад Победы, посвященный 65-летию со дня окончания Великой Отечественной войны. Она ездила туда вместе с сыном Леонидом. Солдаты, которые, как и его мать,  смогли выжить в пекле Сталинградской битвы,  показывали ему те места, где после боев на каждом квадратном метре лежало по два убитых солдата, а крови было столько, что она уже не впитывалась в землю, а стояла высотой в 10 сантиметров. И, видимо, все уцелевшие под Сталинградом  родились в рубашках, как наша героиня. А по другому из того ада под названием «Сталинградская  битва» выйти живым было практически невозможно.
Миляуша САЛИМЗЯНОВА
Категория: О ветеранах войны | Просмотров: 1233 | Добавил: Riddick | Рейтинг: 0.0/0
Газета Выбор © 2018
Яндекс.Метрика