Адресована пенсионерам, ветеранам, инвалидам, многодетным семьям и другим категориям населения, нуждающимся в правовом просвещении и социальной защите

Меню сайта

Темы
Передовица
Факты. События. Комментарии
Новые законы, постановления, указы
Правовое просвещение
Пенсионная реформа
При ближайшем рассмотрении
История страны
Острая тема
Социальная защита
Вопрос-ответ
Консультирует юрист
О ветеранах войны
Инвалид и общество
Инвалидный спорт
Интересные люди
Общественные организации
Газета-Читатель-Газета
Советы психолога
Домашняя академия
В центре

На правах рекламы

Блог автора

Закладки

Приветствую Вас, Гость · RSS 26.02.2018, 00:07

Главная » 2012 » Февраль » 3 » «Чтобы громить фашистских выродков»
12:27
«Чтобы громить фашистских выродков»
Борис Никанорович Селиванов после школы  хотел служить в авиации. Однако война распорядилась по-своему. 18-летнего парня с вещами вызвали в военкомат и отправили в Муром в саперную школу. А оттуда - прямиком на фронт. И не просто, а в самую горячую точку - в Сталинград
Мальчишкам в эшелоне не сказали, куда их везут. «Мы сами поняли,- вспоминает Борис Никанорович, - ведь солдат всегда догадается. Выгрузили в каком-то местечке, и дальше до Сталинграда мы должны были идти пешком. А нам не очень хотелось идти, и я с несколькими ребятами остановил машину с боеприпасами, забрался в нее, и мы первыми добрались до Сталинграда. Здесь нам сразу же предложили записаться в 111-й полк ампулометчиками. А нам все равно было кем, мы и согласились».
Конечно, ребята знать не знали, что такое ампуломет и как им пользоваться. Им вручили оружие, которое напоминало трубу, в которую вставлялась стеклянная колба с зажигательной смесью. Она вылетала из трубы как патрон, но дальность выстрела была не больше 50 метров. Где-то в течение часа молодые бойцы учились пользоваться этим допотопным оружием и встали, как говорится, в строй. Но помимо того, что это оружие было допотопным, оно было еще и очень опасным для самого солдата, так как часто ампула взрывалась прямо в стволе и из него хлестало пламя. Однако, долго воевать этим «стеклянным» оружием не пришлось - оно вскоре вышло из строя.
Кстати, после войны Борис Никанорович, будучи в Сталинграде, пришел в музей и попросил показать ампуломет. И что самое интересное, такого экспоната в музее не оказалось.
На мой вопрос, страшно ли было в первые дни на войне, бывший солдат засмеялся и отрицательно покачал головой: «Наоборот, мы бесшабашными все были. Я первое время после выстрела из ампуломета высовывался из окопа, чтобы посмотреть, куда попал. Один раз слишком сильно высунулся, и меня силком стащили вниз, и уже потом я обнаружил две пулевые дырки на шинели и на валенке».
Но фашистская пуля все-таки нашла солдата. Битва под Сталинградом уже шла к концу, хотя немчура, по словам бойца, отчаянно огрызалась, и уже в начале февраля должна была сложить оружие. Однако солдат этого не увидел. 22 января бойцы разместились в домике на обед. «Мы, видимо, плохо замаскировались, а я и оказался на пути немцев. Помню нашел я подушку, чтобы удобнее устроиться, - вспоминает Борис Никанорович, - откусил хлеб и только поднес ко рту ложку, как почувствовал удар в бок… Упал и больше ничего не помню… Лежал, говорят, я долго, пока ждали санитара. Он взвалил меня на себя и понес. А кругом стоит стрельба, так он мной от пуль прикрывался. Потом положили на носилки и повезли на операцию. А хирург и говорит мне, что у него нет ни наркоза, ни замораживающих средств. «Придется терпеть», - сказал он и велел солдату держать меня за ноги. А я солдата отогнал и пообещал, что все выдержу и попросил подойти молодую сестричку. Я обнял ее за талию и терпел, когда он меня резал. А потом стало так больно, что я бедную девочку, видимо, так сильно сжал, что она даже закричала. А я продолжал терпеть, но начал ругаться. А ведь до этого я никогда не ругался. После операции врач протянул мне кружку вина, а я отказываюсь: «Я не пью». А он настаивает: «Надо - ведь ты очень много крови потерял».
Девять месяцев после этого тяжелого ранения солдат провел в госпиталях. Сначала его отправили в эшелоне до Саратова, где около него постоянно дежурила медсестра, меняла ему повязки. Потом он оказался в Орске в Оренбургской области. Оттуда через Оренбург, тогдашний Чкалов, прибыл в Свердловск, где его определили в запасной полк.
После выздоровления Борис Селиванов оказался  на 1-м Белорусском фронте, освоив новую военную профессию -  инженера-сапера. Вообще, Борис Никанорович считает себя везунчиком, потому что смог уцелеть в условиях, что называется, несовместимых с жизнью. Вот и будучи сапером, которые, как известно, ошибаются только один раз, он ошибся, но остался жив.
В тот холодный и дождливый день они занимались разминированием старых минных полей. Чтобы было светлее, они даже подожгли старый нежилой дом. «Я нашел мину, - рассказывает Борис Никанорович, - и начал  вытаскивать взрыватель, а он не  вылезает. И тут я совершаю грубейшую ошибку - стараюсь вытащить его силой. В это время срабатывает детонатор, но мина по счастью не взрывается… Помню, как по спине потек холодный пот… Когда вернулись с задания, я стал докладывать офицеру, что все в порядке, а он мне: «Врешь! Посмотри на себя в зеркало - у тебя вся голова седая!». И начал ругаться матом, мол, хочу, чтобы вы живыми вернулись домой». 
Однако не всем так везло на войне. Был один случай, который до сих пор стоит перед глазами солдата. Однажды началась бомбежка, рядом находились танки. Пехота сразу же легла на землю. Из одного из танков выскочил молодой лейтенант и бросился на землю. Вдруг над ним раздался свист и глухой удар. Прямо на ноги лейтенанта упала мина, но не взорвалась, а оторвала ему обе ноги. По всем правилам безопасности он должен был раздвинуть ноги, когда укрывался на земле, и Борис Никанорович недоумевает, почему лейтенанта этому не учили? А лейтенант тем временем поднял голову,  увидел свои обрубки и тут же застрелился…
Таких случаев, когда солдат ходил по кромке между жизнью и смертью, было очень много. «Война… Что сделаешь, -  вздыхает Борис Никанорович, вспоминая очередной случай. - Однажды меня послали искать роту, которая потерялась, и связи с ней не было. Нашел, вернулся,  доложил. Начальник штаба батальона говорит мне: «Поведешь меня на место». Я говорю, что на машине мы туда не проедем. И он решил ехать верхом на конях. А я к тому времени лишь один раз на лошадь садился. Тронулись, а немцы без конца обстреливали эту местность. Они нас заметили и бросили дымовой снаряд. Лошади наши встали на дыбы и идти вперед не хотели. Пришлось идти пешком. С трудом добрались до роты, и там попали под сильнейший обстрел…».
Одну из своих контузий солдат «заработал», занимаясь вполне мирным трудом. Однажды они с ребятами пошли за медом на пасеку, а немцы были совсем близко. «Вдруг слышу, - рассказывает Борис Никанорович, - пух, пух, мина летит. А если она шелестит, значит,  летит прямо на тебя. Мы все бросились врассыпную! Взрывной волной меня бросило в сарай. Когда очухался, никого рядом не было. С трудом дошел до части. Но с тех пор стал заикаться. Меня хотели отправить в госпиталь, но я отказался».
После Белоруссии, была Украина, потом Польша, а потом возвращение домой.
В архиве семьи хранится вырезка из газеты, которая была издана в Муроме во время учебы солдата в саперной школе. Там была опубликована заметка за подписью Бориса Селиванова. В ней были такие строчки: «Я с нетерпением жду того часа, когда попаду на фронт, чтобы всем своим умением и мастерством советского сапера громить фашистских выродков».
И он громил и разгромил и был награжден орденами Красной Звезды и Великой Отечественной войны 1 степени, а также 7-ю медалями. А «авиатором», как мечтал Борис Никанорович, он все-таки стал. Практически всю свою трудовую жизнь он провел на авиационном заводе  им.Горбунова, где работал инженером-конструктором. И там до сих пор многие помнят активного и настоящего профессионала«Никанорыча» - именно так его все называли на родном заводе.
Миляуша  САЛИМЗЯНОВА
Категория: О ветеранах войны | Просмотров: 735 | Добавил: Riddick | Рейтинг: 5.0/1
Газета Выбор © 2018
Яндекс.Метрика