Адресована пенсионерам, ветеранам, инвалидам, многодетным семьям и другим категориям населения, нуждающимся в правовом просвещении и социальной защите

Меню сайта

Темы
Передовица
Факты. События. Комментарии
Новые законы, постановления, указы
Правовое просвещение
Пенсионная реформа
При ближайшем рассмотрении
История страны
Острая тема
Социальная защита
Вопрос-ответ
Консультирует юрист
О ветеранах войны
Инвалид и общество
Инвалидный спорт
Интересные люди
Общественные организации
Газета-Читатель-Газета
Советы психолога
Домашняя академия
В центре

На правах рекламы

Блог автора

Закладки

Приветствую Вас, Гость · RSS 25.02.2018, 05:07

Главная » 2011 » Июнь » 3 » Защита прав детей - это очень серьезно
23:17
Защита прав детей - это очень серьезно
Гузель Удачина - главный защитник детей в нашей республике. Она - Уполномоченный по правам ребенка в Татарстане. А это должность государственная, и, значит, государство в ее лице отвечает за то, как обстоят дела у нашего будущего - у наших детей. Правда, Уполномоченным Гузель Любисовна стала совсем недавно - чуть меньше года, когда появилась эта должность в республике. Однако судя по всему, уже хорошо изучила тему и окунулась, можно сказать, в нее с головой. Впрочем, судите сами
Государство и дети
Деятельность Уполномоченного по  правам ребенка - это дополнительные государственные гарантии  по обеспечению прав детей. И главное в моей работе - это  контроль за соблюдением этих прав государственными органами республики, органами местного  самоуправления, организациями  и  должностными лицами. 
 То есть не допустить с их стороны нарушений в отношении ребенка.  По  итогам прошедшего года,  а  точнее  шести  месяцев, существенных  фактов нарушения прав  ребенка со стороны госорганов мы не обнаружили.  С  этим в  республике  дела  обстоят неплохо. Есть, конечно, единичные жалобы. Например,  на ненадлежащее  предоставление медицинских  услуг. 
Был случай, когда  к нам  обратились  по  случаю  смерти новорожденного с обвинением в  ненадлежащем   выполнении  реанимационных  действий врачей. В таких  случаях  мы  сначала обращаемся  непосредственно  в медицинское учреждение с просьбой пояснить, почему произошел этот случай.  Обращаемся  в  орган  надзора - Росздравнадзор - который  призван разобраться в  сложившейся ситуации, обращаемся в прокуратуру  и,  как правило, делом  начинают заниматься  компетентные  органы.
Практика нашей работы показала, что нам надо тесно сотрудничать  с  правоохранительными  органами.  Сегодня  у нас налажены  хорошие контакты с Министерством  внутренних дел, которое  в  ежесуточном  режиме  поставляет нам сводки обо всех произошедших  правонарушениях в целом по республике. Конечно, они  не  делают  отдельную подборку по детям. Мы  сами вычленяем  преступления, особенно тяжкие, совершенные в отношении детей и делаем запросы в органы, которые занимаются расследованием этих дел, чтобы они информировали нас о ходе следствия, так как все эти дела находятся  у  нас  на  особом контроле.
Также у нас налажено тесное сотрудничество со Следственным комитетом РФ по РТ, который регулярно информирует  о  ходе  расследования  конкретных  уголовных преступлений в отношении  детей. 
Как нашим детям учится?
Относительно нарушения прав детей  в  системе образования на  слуху  животрепещущий  вопрос - поборы в школах. Однако за годы моей работы ни одного обращения по этому поводу у меня не было. Конечно, это не означает, что таких нарушений не существует. Эта проблема есть. По крайней  мере, работа прокуратуры, которая сегодня ведется в этом  направлении, говорит  о  том, что  эти  самые  поборы существуют. Поэтому  сегодня при условии того,  что  с  одной  стороны нет колоссальных масштабов этого явления, а  с другой стороны при условии того, что прокуратура держит этот вопрос на особом контроле, у нас нет оснований пока  подключаться к этому процессу.
Однако  есть жалобы учеников на учителей. Не могу сказать, что их много.  Скорее  всего, они  единичны, по крайней мере, по  статистике  обращений  к  Уполномоченному  по  правам  ребенка. Но грустно то, что, как правило, и дети, и родители - остаются беззащитными перед администрацией.  Обычно  директор встает на  сторону  учителя,  а не ребенка. Был  у меня случай, когда  по жалобе ученика я позвонила  директору  его школы.  И  первые слова, которые я услышала, звучали  так: «Вот вы все о детях говорите, а кто защитит нас, учителей?». Вопрос, конечно, был не по адресу - я  призвана  защищать именно   детей. И я уверена, что если  есть  конфликт  между  учителем и учеником, то виноват прежде  всего взрослый человек, а  не  ребенок.
Качественное образование нужно всем
Большая проблема  в  сфере  образования - это конечно качество  обучения  детей  в  детских домах, ведь они приходят  в новый  дом  практически  не образованными.  Про  этих  детей  можно  сказать,  что они и социально, и  педагогически  запущены. Нами был  обнаружен  вопиющий факт. В  одном  из  таких учреждений  живет мальчик, у которого к 15-ти годам  к  моменту его помещения в детский дом, не было ни одного класса  образования.  И  за лето администрация  сделала все, чтобы  он  сдал экзамены экстерном за три начальных класса, чтобы в 15 лет  он мог пойти в  5-й класс.
К  сожалению,  в этих учреждениях  учиться  экстерном - не исключение, а правило. А ведь в этих  домах  в большинстве своем живут не круглые, а социальные сироты, дети тех,  кого  лишили  родительских  прав. А это значит, что  их  детские  права уже были нарушены, прежде всего их родителями, которые ненадлежащим образом  выполняли  свои родтельские обязанности, а во-вторых, их права  нарушили  соответствующие  службы  профилактики, которые  не проследили, как шел образовательный  процесс  ребенка.
Но  бывают  подобные  проблемы  и  во  вполне благополучных семьях. Например, к нам обратилась  бабушка  - ее внук,  которому исполнилось уже 12 лет - не  ходит  в  школу.  Мы  изучили ситуацию. Поначалу  вроде  бы соответствующие  органы, и школа, и комиссия  по  делам несовершеннолетних,  реагировали  на ненормальную  ситуацию. Ничего не помогло, и о ребенке забыли почти на три года. Хорошо, что есть неравнодушная  бабушка  (она живет отдельно), которая снова забила тревогу.  Дело дошло до суда, который  обязал  маму  отдать ребенка в школу. Она отдала, но  только  на  один день на три урока и снова  посадила   дома.
Наконец, бабушка  ребенка пришла к нам. Но ведь при соответствующем  желании  и  настойчивости эту проблему можно было  решить  давно,  если  бы и комиссия по делам несовершеннолетних, и  судебные приставы до конца  выполнили  свою работу.
Мы со своей стороны провели расширенное совещание вместе с представителями органов  прокуратуры и пришли к выводу, что надо инициировать решение  об  ограничении  родительских прав  в  связи с ненадлежащим исполнением своих родительских обязанностей, неисполнением решения суда. И уже в рамках этого дела можно будет произвести  психиатрическую экспертизу. Но очень надеемся, что мама поймет, что их сыном занялись  серьезно, и она сама отдаст, наконец, сына в школу, не доводя до  крайних  мер.
Дети-сироты - самая незащищенная категория
Приоритетное направление нашей  работы - это,  конечно, положение детей-сирот. На этот счет у нас есть конкретный план работы, по которому мы каждую неделю посещаем учреждение, где  живут одинокие дети.  На сегодняшний  день их около 12 тысяч.  Всего  в  республике  12  детских домов  и 2  школы-интерната. В этих учреждениях проживают 1300 детей,  остальные - в приемных  семьях. Кстати, случаи возврата  детей  в детские дома, по нашим  данным, - единичны. И они связаны,  например, с ухудшением  материального  положения  семьи  в  силу  объективных причин, например, смерти  одного  из приемных  родителей. А ведь часто из детдома берут сразу несколько детей, то есть родных братьев и сестер вместе.
Для нас при посещении детских  домов  очень  важно определить  условия, в которых живут дети. Для  этого есть свои методики, позволяющие  изнутри узнать настоящее положение вещей.  Например, с  позволенья  детей  мы  смотрим  содержимое их тумбочек и шкафов, ведь это может  сказать  о  многом. Спрашиваем, где лежит зубная щетка, где ребенок делает уроки? И по ответам можно легко понять, как живется  ребенку  в  детском  доме.
Честно  сказать,  за  время моей работы вопиющих нарушений нами не было обнаружено. В одном из домов мы нашли просроченные  лекарства,  в  другом не работал  душ, в третьем наткнулись на окурки в туалете. Мы никогда  заранее  не предупреждаем о своем посещении, поэтому видим реальную картину. После первого  посещения мы иногда  повторяем визит, чтобы проверить насколько наши замечания были устранены. Один из основных моментов в наших проверках - изучение личных дел детей. По документам, содержащимся в личных делах,  можно  определить, насколько права детей соблюдаются.  И чаще всего нарушения  связаны с обеспечением   жилья  после выхода  во  взрослую  жизнь.
Право на жилье определяет дальнейшую жизнь
Самым актуальным в деле защиты прав ребенка является обеспечение  его жильем: это касается также и детей-сирот, и детей из многодетных семей, жилищные права детей-инвалидов и собственно говоря, жилищные права всех остальных детей. Это самые  животрепещущие  и  самые сложные  прежде всего с финансовой точки зрения вопросы. Что касается многодетных семей, то, к сожалению, мы установили, что действующее законодательство, ни  федеральное,  ни  республиканское  не предусматривает какого-то льготного или приоритетного  обеспечения  жильем этой категории  семей.
Однако, в Татарстане есть определенная  возможность - получение сертификата на жилье за счет  республиканского  бюджета. Но, к  сожалению,  в последние два года были проблемы с финансированием этой программы. И мы решили поинтересоваться, сколько многодетных семей за эти годы были обеспечены  муниципальным жильем.  И  получилось, что всего 9  семей  получили  жилье по социальному найму, и все они живут  в Набережных Челнах. К счастью, наконец, в этом вопросе случился настоящий прорыв - в этом году в бюджете республики заложено 103 млн 900 тысяч рублей на жилищные сертификаты  для многодетных семей! Но, к сожалению, многие такие семьи просто не встают на учет, объясняя это тем, что надо собирать много бумаг?! Например, буквально  сегодня  мои сотрудники выехали на место по  звонку   многодетной  матери, у которой  забрали  детей и увезли в больницу. Взволнованная  мама  плачет, просит помочь.
Объяснение этой ситуации, конечно, есть - ненадлежащие  жилищные условия, и  сама  мама  это  подтверждает. Она живет в общежитии на первом  этаже в комнате, в которой  завелась  уже  черная  плесень, улитки, что, конечно, же вредно  для  здоровья ребенка. Мы убеждены, что женщине должны  дать  в общежитии  более подходящее  жилье, ведь дети не должны  страдать. Или муниципалитет  должен  им  выделить резервное жилье, пока комната будет приведена в порядок, но у них ведь  никогда  и ни для кого нет жилья!  И главное,  я  не могу идти сейчас  к главе района и просить за нее, потому что она тоже не встала на  очередь  на  жилье.
Что  касается  обеспечения жильем детей  сирот - то здесь  ситуация также очень сложная. Существуют две категории детей: одни  имеют  закрепленное за ними жилье, другие - нет. Вторые должны  быть поставлены на учет и  после окончания общеобразовательного  учреждения, в котором они воспитывались, должны быть  обеспечены жильем.
В Татарстане для таких выпускников детских домов предусмотрены жилищные сертификаты. В этом году  в  бюджете сумма, рассчитанная на получение этого сертификата, была  увеличена  в два раза и составила 106 млн рублей. Но и эта сумма  для нуждающихся в жилье, недостаточна.
И тем, на кого  этой  суммы  не  хватает, предлагается  временное  решение проблемы. То есть им  подбирается  место работы или учебы там, где есть общежитие, что,  согласитесь,  ущемляет их  права на выбор  профессии.
То есть в этом случае выпускник детского дома загоняется  в определенные рамки: например, он хочет учиться на парикмахера, а идет учиться на маляра, потому что только там есть  общежитие.
Социальный приют - временное убежище?
Социальный приют - это место временного пребывания ребенка, который был изъят из семьи,  представляющей  угрозу  здоровью и жизни ребенка. То есть  ребенок  еще   может вернуться домой, если семья исправилась. Если же нет, ребенка переводят в детский дом.
Этот  период реабилитации ребенка представляется очень ответственным. В штате приюта  должен  быть обязательно психолог. Желательно, чтобы был  кабинет психологической разгрузки.  Конечно же, помимо хорошего  образовательного  процесса надо, чтобы работали различные творческие кружки для всестороннего  развития  ребенка. 
Параллельно  необходимо вести  реабилитационную работу с  родителями  ребенка. У социальной  службы должен быть разработан четкий план этой работы: постоянный контроль за семьей, помощь  в  трудоустройстве, если в  этом есть необходимость. Часто  соцработники  спрашивают нас: «Мы  что  должны постоянно за ними ходить?».
Да, должны. Срок реабилитации семьи, как правило,  длится  от 1-2  месяцев  до  года.  И родители  должны  четко  понимать,  что  по  итогу этой работы будут сделаны выводы. И  самый  плачевный  для  них -  лишение  родительских  прав. И я считаю, что это очень эффективный   рычаг  воздействия   на  родителей.   Конечно, это долгая и кропотливая работа, но она стоит того.  Есть  разница  в том, останется ли ребенок  в  родной семье  или  переедет в  детский  дом  навсегда.
О детях, ограниченных и неограниченных в своих возможностях
Главную проблему детей с ограниченными возможностями я вижу в том, что они живут как бы обособленно: ходят, если есть возможность,  в специализированные  детские  сады, посещают коррекционные  школы,  один-два раза  в год могут попасть в реабилитационный  центр. Есть еще специальные  центры творчества. А я считаю, что особенные дети должны  расти  и  учиться  рядом со здоровыми детьми с самого раннего  детства.
В 2008 году я была в Германии,  зашла  в  обычный детский сад и увидела там несколько  детей с  ДЦП. Я спросила  директора: «Это специализированный  сад?».  Они просто не поняли,  что  я  имею  ввиду, потому что там детей не  делят на инвалидов и здоровых. А  каким было бы облегчением для родителей  особенных детей   отводить  как  все  утром  детей   в детский  сад  или  школу, а вечером забирать! Одним словом,  в последнее время я «ношусь» с идеей  инклюзивного  образования.
Конечно, надо начинать с малого:  то  есть   с 1-2 детских  садов   и школ,  так  как это потребует  большого   финансирования,  которое  пойдет  на  переоборудование  обычных  школ  под нужды  детей-инвалидов.  То есть это  и  удобные  пандусы,  и лифты, и туалеты  и  многое  другое, без  чего  ребенку  с  ограниченными возможностями не обойтись.  И  это  полезно  не только для ребенка-инвалида, но и для здорового  ребенка, который бы с детства учился толерантности и чувству сострадания к не таким, как он. Волонтеры по нашей просьбе опросили учеников нескольких школ, как бы они отнеслись, если рядом  с  ними  учились дети  с  ограниченными   возможностями.  80  процентов  ответили,  что  готовы  помогать  таким детям  во  всем.
Наша беседа длилась более двух  часов, и многое, к сожалению,  осталось  за  рамками  этого  материала.  Уполномоченный по правам ребенка в Татарстане Гузель  Любисовна  Удачина   завалена  работой,  тем более что ей помогают всего два сотрудника, правда,  по  ее словам, очень ответственных  и  неравнодушных. И работает  Гузель  Любисовна, сама нарушая  права  детей -  права  своих детей на общение с мамой. Это, конечно, шутка, а  все  остальное - очень  серьезно.
Записала Миляуша САЛИМЗЯНОВА


Ищете магазин детской мебели? Мы поможем. Покупка детской кровати в брянске, а также много другой детской мебели по ссылке. 
Категория: Правовое просвещение | Просмотров: 2167 | Добавил: Riddick | Рейтинг: 0.0/0
Газета Выбор © 2018
Яндекс.Метрика